ГОЛИЦЫН И ГАЛИЦЫНОВКА

По дороге на Красноармейск, в километрах 40 от Донецка, слева от трассы, лежит село Галицыновка. Когда возникло село вторую букву в названии  писали через  «о»,  в ХIХ веке поменяли на «а». Название села напрямую связано с фамилией основателя  — князя Голицына.

Голицын Сер.Фед.
Летом 1778 года местность вокруг  Голицыновки досталась Сергею Фёдоровичу Голицыну, тогда ещё генерал — майору, в качестве ранговой дачи. Заселение Голицыновки осуществлялось за счёт крестьян из других родовых поместий князя и происходило чрезвычайно трудно, что было в первую очередь связано с дикостью и безлюдьем окружающей местности. Так, по народной переписи 1782 года в Голицыновке насчитывалось всего 50 мужчин и 29 женщин. Князь Голицын, озабоченный медленными темпами заселения своих земель, пригласил управляющим бывшего запорожского казака Ивана Коваленко, обосновавшегося к тому времени в Бахмуте. Время доказало правильность выбора князя. Уже к 1787 году село значительно возросло количеством поселян.[4]
Сергей Фёдорович Голицын, родился в 1749 году в семье президента Ямской канцелярии Федора Сергеевича Голицына и его жены Анны Григорьевны, урожденной графини Чернышовой.  Голицын приходился правнуком воспитателю императора Петра I. Своим стремительным возвышением он обязан в первую очередь светлейшему князю Г.А. Потёмкину.[5]
Мемуарист Ф. Вигель, воспитывавшийся в доме Голицыных, так описывал князя: «Воспитанный в Кадетском корпусе в конце царствования императрицы Елизаветы, князь Сергей Фёдорович учился с успехом математическим наукам и, исключая русского, знал ещё хорошо немецкий язык. Вышед из него, он в обществе получил навык к французскому: знание языков была тогда не безделица — оно вело к повышению … В нём билось истинно русское сердце, он был наружности приятной, был добр, умён и храбр: без того, несмотря на сиятельное своё происхождение, ему бы невозможно было выбиться из княжеской толпы. Много ему способствовало к тому родство с известным фельдмаршалом, графом Захаром Григорьевичем Чернышевым, президентом Военной коллегии, коего по матери был он родной племянник; а ещё более женитьба на племяннице князя Потёмкина …»[2]
Варвара Васильевна Энгельгард была второй по старшинству племянницей, оказавшейся под опекой Григория Александровича Потёмкина. Её имя появилось в камер-фурьерском журнале в конце июня 1777 года, а 8 июля она уже фрейлина императрицы.
Попавшая из провинциальной глуши в столичный свет, племянница светлейшего быстро освоилась и стала пользоваться успехом.
Любвеобильный дядюшка от увлечения старшей — Александрой — перешёл к Варваре. Журнал «Русская старина» в 1875 году опубликовал их переписку. Но бурный роман стал утомлять Варвару, к тому же он был бесперспективен. Будучи натурой деятельной, Варвара Васильевна присмотрела для себя подходящую партию — князя Голицына. Вскоре взаимность была достигнута. Сергей Фёдорович знал о двойственности своего положения, но свободные нравы тогда царили в высшем свете и это его нисколько не смущало. Иметь такого сильного покровителя — значит добиться многого.
Варвара не порывала с Потёмкиным, но не отпускала и Голицына. Как — то ей удалось разойтись с Григорием Александровичем, причём, изобразив себя обиженной, да так, что Потёмкин остался вроде бы виноватым и обязанным.[6]
Свадьба состоялась в начале 1779 года. Карьера Сергея Фёдоровича пошла быстрее.
Потёмкин знал Голицына по совместной службе в Дунайской армии фельдмаршала П.А. Румянцева. В 1774 году Григорий Александрович рекомендовал молодого храброго офицера на должность командира драгунского полка, когда тот за храбрость получил орден Святого Георгия.
А вот после свадьбы …
Сергей Голицын генерал — майор. Первое время замужества молодая княгиня сопровождала мужа к месту службы, а когда появились дети, большую часть времени проводила в Санкт-Петербурге. Первенца назвали Григорием, в честь крёстного отца — светлейшего князя. Крестницей пожелала стать императрица.
Вот как описывал Ф. Вигель молодого отца семейства: «Росту он был небольшого, но сложения очень плотного и чрезвычайно полнокровен. Один глаз его был косой, и он имел обыкновение его прищуривать; сие придавало ему вид несколько насмешливый, улыбка же его всегда выражала добродушие, и это вместе делало лицо его весьма примечательным. Кажется, кроме военной истории и стратегических книг, он другого чтения не любил, о литературе и помину не было. В хозяйственные дела он не вмешивался, по тогдашнему обычаю воспитание детей предоставлял гувернёрам и учителям. В чём состояли кабинетные его занятия, мне неизвестно, ибо мы видели его только в обеденное время, и по вечерам он должен был часто скучать. В хорошую погоду ездил он прогуливаться в коляске или верхом, а ввечеру сражался иногда с кем-нибудь на шахматной доске и почти всегда побеждал противников. Осень и начало зимы было для него самое лучшее время года: тогда по целыми днями он мог гоняться за зайцами. Все склонности его были молодецкие. Говорят, смолоду он был отчаянный игрок, часто до последней копейки всё проигрывал, пока фортуна не сделалась к нему благосклоннее, и он несколько сот тысяч не приобрел игрой; тогда победил он сию страсть и карты перестал брать в руки. К вину он никогда не был склонен, а страсть к женщинам превратилась у него в постоянную любовь к одной».[2]
В начале 1780-х Голицын, не без участия троюродного брата князя Потёмкина, получил в Саратовской губернии имение Зубриловку, ставшее любимым местом пребывания. Здесь всё строилось быстро и бесплатно. В Зубриловке был расквартирован Смоленский драгунский полк, шефом которого был Сергей Фёдорович. Все постройки в имении строили солдаты.
Слобода Голицыновка развивалась при деятельном участии управляющего Коваленко. Им начата в 1789 году от имени сельчан переписка о разрешении на открытие здесь церкви. 26 июня 1790 года просьбу эту поддержал в письме преосвященному Амвросию Екатеринославскому правитель Екатеринославского наместничества В.В. Каховский. Им было предложено упразднённую церковь, появившуюся в результате переноса г. Павлограда на новое место (где он находится и по сей день), передать в Голицыновку. Но церковь передали в казённую слободу Славянку.
На следующий год В. Каховский вновь поддержал ходатайство к Амвросию об открытии в Голицыновке церкви. На правом берегу реки Волчьей был отведён управляющим земельный надел под церковный притч.
Летом 1793 года Петропавловская церковь была открыта для богослужения. [4]
Все хозяйственные дела Голицыных вела Варвара Васильевна. Именно она утверждала все отчёты управляющего Голициновкой.[3]
Князь Сергей Фёдорович продолжал продвигаться по службе. Хотя Потёмкин и не слишком любил мужа племянницы, но отдавал должное его способностям.
Весной 1791 года, во времяРусско — турецкой войны, С. Голицын, перейдя Дунай, стал преследовать конницу противника и взял в плен трёхбунчужного Мехмет — пашу. В битве под Браиловом он отбил у турок семнадцать орудий, развернув их против врага, и потопил много судов. В июле того же года Голицын деятельно участвовал в сражении под Мачином, в результате которого был разбит визирь Юсуп — паша. Екатерина II щедро наградила генерал — поручика Голицына.[5]
В Экономических примечаниях к планам межевания Бахмутского уезда, которые можно датировать не позже 1796 года, указано село Голицыновка генерал-поручика князя Сергея Федоровича Голицына, всего 14 497 десятин земли: «По течению речки Волчьей с правой стороны, во оной церковь деревянная во имя святых верховных апостолов Петра и Павла, дом господский для приезду, земля при овраге Скотоватом, Дубовом, Разсоховатом и Каменном. Лес мелкий форост, грунт чернозем глинистый. Хлеб и травы родит хорошие. Подданные на пашне. Церковная земля подлежащего количестве десятинах, вымежеванная из округа оного селения для довольства священно и церковно служителям, с правой стороны течения речки Волчей в смежность с дачею казенного села Гродовки».  На это время в селе проживало 297 мужчин и 289 женщин. Под пашней было 9840 десятин.[1]
Сначала ушёл из жизни князь  Потёмкин, через несколько лет императрица Екатерина II.
Вошедший на престол Павел I поначалу осыпал Голицына почестями и милостями, но через полтора месяца назначил его командиром батальона  Преображенского полка, а через короткий промежуток времени командиром полка. Через год император потребовал от Голицына сдать полк своему любимцу А.А. Аракчееву, выйти в отставку и покинуть столицу.
Голицыны уехали сначала в Зубриловку[4], а затем перебрались в село Казацкое Киевской губернии.
Военные события 1799 года потребовали срочного снятия опалы с военных начальников екатерининских времён. Был вызван князь А.В. Суворов, был вызван и С.Ф. Голицын, но вскорости опять сдав вверенный ему корпус генералу де Ласси, отправился в очередную ссылку. Причиною послужило какое-то откровенное письмо императору.
Не прошло и недели, как из столицы выслали старшего сына Григория, генерал — адъютанта Павла I, через полгода ещё двух сыновей семёновских офицеров Сергея и Михаила постигла та же участь.
После воцарения Александра I (1801 год), Голицын снова обласкан монархом.  Вигель писал: «Один смелый и весьма чиновный человек, оставленный при Павле без мундира, получил при Александре, как милость, дозволение носить его, но принял оное не иначе, как с условием в обыкновенные дни пользоваться правом надевать так называемое партикулярное платье, чего дотоле никак допускаемо не было. Изъявленное на то согласие необходимо было распространить и на других военных, с мундиром отставленных, и доставило им возможность покойно одеваться. Смельчак этот был не кто иной, как князь Сергей Федорович Голицын, у которого год я прожил в деревне».[2]
Голицына вызвали в Санкт-Петербург, назначили генерал — губернатором Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерний. Князь отправился в Ригу. Вместе с ним туда отправился и воспитатель младших сыновей, будущий баснописец И.А. Крылов. В Риге Сергей Фёдорович поручил Крылову возглавить свою канцелярию. Тут выяснилась полная неспособность Крылова к подобным занятиям. Подыскали другого человека, а Крылов остался жить в доме князя.[2,5]
В 1804 году Голицын попросился в отставку и уехал из Риги. Зиму семья Голицыных провела в собственном доме в Москве на Большой Дмитровке, лето в Зубриловке. Как вспоминал современник: «Житье в Зубриловке мне показалось славное; оно напоминало, как богатые и знатные баре живали в старину. Нет лишних прихотей, но всего вдоволь; стол изобильный, сытный и вкусный, прислуга многочисленная, ворота настежь, соседи, мелкие дворяне, так и валят, не  обременяя собою: предовольны, когда хозяин скажет им приветливых слова два-три».[2,3]
Через несколько лет отставки князь вновь был призван Александром I на службу. Россия, связанная союзным договором с Францией, вступила в войну с Австрией.
Генерал от инфантерии Голицын командовал Вспомогательным корпусом, оперировавшим в Галиции. В 1810 году, после подписания мирного договора, накануне своего отъезда,  Сергей Фёдорович скончался возле Тернополя. Тело князя перевезли Зубриловку. На похороны съехались помещики и крестьяне с округи в 50 вёрст. Его украшали орден Святого Андрея Первозванного, Святого Владимира I степени, Святого Георгия II и IV степеней, Святого Александра Невского, Святого Станислава и польский орден Белого орла. После него осталось семь сыновей.
Сын Григорий (1779-1848г.г.) был губернатором Пензенской губернии (1801-1816г.г.), другой сын Фёдор (1781-1826) Харьковским губернским предводителем дворянства.[5] Как вспоминал упоминаемый ранее Вигель: «Князь Федор Голицын … одаренный изящным тактом, был одним из корифеев общества; без всякой дружбы он меня очень любил; ему казалось, что некоторою образованностью обязан я ему, и он мне предложил везде меня представить».[2]
Кто-то из сыновей Сергей Фёдоровича продал ранговую дачу Голицыновку и земли вокруг нее. В это же время начали писать название села, как Галицыновка.
В начале XIX века этими землями стал владеть Михаил Степанович Котляревский,  вышедший в отставку по болезни 8 ноября 1820 года полковник лейб-гвардии Преображенского полка.  Галицыновку ему досталась в качестве приданного жены Анны  Гельвих. Ее отец Вильгельм Иванович Гельвих —  полковник Киевского кирасирского полка — на 1820 год владел этими землями.
После Котляревских Галицыновкой владели помещики из дворянского рода Карповых, у которых родовые земельные владения находились неподалеку. В 1917 году началась другая история Галицыновки.[7,8]

ЛИТЕРАТУРА
1.    РГИА, СПб, ф.1350, оп.312, д.201, №231.
2.    Вигель Ф.Ф. «Записки», Москва, том1, Москва, 2003.
3.    Болотина Н.Ю. «Родственные связи князя Г.А. Потемкина и князей Голицыных», в сб. «Хозяева и гости Вяземы», часть 1, 1997.
4.    РГИА, СПб, ф.1374, оп.1, д.361, л.31.
5.    Материалы для историко-статистического описания Екатеринославской епархии. Церкви и приходы прошедшего XVIII столетия. Екатеринослав, 1880.
6.    Дворянские роды Российской империи. Том 2. Князья. СПб., 1995.
7.    Данилова А. «Ожерелье светлейшего. Племянницы князя Потемкина», Москва, 2003.
8.    Сборник статистических сведений по Екатеринославской губернии. Том II. Бахмутский уезд. Екатеринослав, 1886.
9.    РГИА, ф.1343, оп.23, д.4496; д.4492,

Член ДГО В. Степкин

Добавить комментарий

Loading Facebook Comments ...