Шестьдесят

Шестьдесят за спиной

Многие в итоге приходят к этому рубежу. А перед тем, как преодолеть его, начинают оглядываться назад и вспоминать прошлое. Не то, чтобы подвести черту, а подбить, так сказать, первый итог на пути, который, как показывает жизнь, может прерваться в любую минуту. Начнем.

Родители.

Мама у меня санврач. Сегодня ей 85, и, дай ей Бог, прожить еще долго. Она проработала почти 47 лет в разных санстанциях Сталино и Донецка бактериологом. Дома же заботилась о единственном сыне со всем усердием любящей матери.

Отец был зодчим. Двадцать три года на посту главного архитектора города были посвящены формированию той планировки Донецка, которую сегодня видят жители. Монумент «Твоим освободителям, Донбасс», автором идеи и руководителем творческого коллектива создателей которого он был, сегодня является символом победы наших предков над фашистами в ту войну. Многие мои положительные качества – от него. Вот уже 10 лет, как он ушел вслед за солнцем. До сих пор иногда разговариваю с ним.

1958-1960 «БОССЕ»

Родители приехали в Сталино в 1958 году и сняли маленький флигель во дворе дома по ул. Гордиенко (ныне ул. Буковинская) № 40, что на «Боссе». Оттуда трамвайчиком №3 с конечной отец ездил на работу в сталинский филиал «Гипрограда», который располагался в начале бульвара Шевченко, пробегая до кольца трамвая немалый путь мимо ДК им. 21 съезда партии. На свет я появился в больнице №20 у «Маяка» по Первой линии ранним утром 3 ноября далекого теперь 1958 года.

1960-1967 «ТРАВМА»

Вскоре родителям была выделена государством однокомнатная квартира в только что отстроенной пятиэтажке. Осенью 1960 года мы въехали в дом по Университетской, 71 на 5 этаж. Через 3 года отцу дали уже трехкомнатную квартиру в этом же доме под номером 32.

В этом дворе рядом с «травмой» (институт ортопедии и травматологии) начал я взрослеть. Здесь с мальчишками, ровесниками и постарше, играли в войну. Здесь можно было получить горлышком от разбитой бутылки в голову, здесь можно было получить от товарища по игре в коленку острый осколок от оконного стекла на беду отцу, который носил сына на руках в пункт скорой помощи. Из этого двора начинались походы по окрестностям стадиона «Локомотив», на старое кладбище на Гладковке, в лесные чащобы, которые начинались сразу за 13 школой, к ужасу бабушки, по маминой линии. Здесь был попробован первый подобранный «бычок» у костра в дворовой посадке, здесь проваливался зимой в переполненный канализационный люк в шубе и валенках (представьте, сколько счастья было дома!). Здесь же пошел в первый класс 13 школы и получил первую двойку. Она же была и последней. Черно-белый телевизор в подъезде был один, у соседей с 3 этажа. Фигурное катание по каналу «Интервидение» смотрели семьями. Из всех товарищей по дворовым безобразиям знаю судьбу только одного – Боря с семьей живет в Хайфе.

1967-1986 – «БУЛЬВАР»

Отец в 34 года становится главным архитектором города. Держава выделяет квартиру в новом доме по бульвару Пушкина. Помните студию звукозаписи в шестиэтажном доме рядом с оперным театром? Мы жили как раз над ней. Жители дома были необычными, порой удивительными людьми. Все они оставили заметный след в истории нашего края. В этом доме жили: академик Галкин, академик Алымов, академик Мамутов, член-корр. Иванов, профессор Губерная (с мамой Героем соцтруда), дважды Герой соцтруда Бешуля, профессор Клименко (ДПИ), Герой Советского Союза — участник форсирования Днепра — Чеботарев, фотокорреспондент Азриель, архитектор Кишкань, профессор медицины Могилевская и множество других достойных людей, имена которых я уже не в силах вспомнить… Жизнь в 60-70-е была необычайно продуктивной и постоянно приносила видимые результаты. Прочитать об этом периоде можно здесь.

Проезжая часть бульвара Пушкина была в те времена закрыта для машин. Этим немедленно воспользовались мальчишки для игры в футбол и хоккей. Понятное дело, что я был постоянным участником этих спортивных баталий, часами пропадая на улице. Учиться меня определили в школу №1. Школьная программа никогда не являлась для меня проблемой, времени всегда хватало и на учебу, и на развлечения. В ранней юности отличался бесшабашностью и склонностью к разного рода проказам, порой связанным с отчаянным риском. С друзьями покупал в «Юном технике» подходящие для самопала медные трубки и изготавливал некое подобие огнестрела по бутылкам. Порохом служила спичечная «сера», вместо пуль были отрезанные концы толстых гвоздей. Однажды, пытаясь освоить езду на велосипеде, врезался в переходящую дорогу студентку и распорол ей ногу выступающим над передним колесом крылом. Студентка квартировала в доме напротив. Хозяйка квартиры пришла к нам домой и учинила скандал. Пришлось главному архитектору чертить курсовую, чтобы загладить провинность сына. Позже мог появиться на велосипеде на парапете крыши шестиэтажки и повергнуть в шок возвращающуюся с работы маму. Гуляли как-то с одноклассником по апрельскому льду первого городского ставка. Толщина льда была в несколько сантиметров, и он легко проламывался от удара каблуком. Дуракам повезло на средине ставка, но товарищ мой провалился у самого берега. Короче, сушились у меня дома и все обошлось без последствий для здоровья.

Надо отметить, что в этом дворе меня окружали некие знаки или даже предзнаменования, которые предсказывали судьбу, как потом выяснилось, однако на тот момент для меня это было совсем не очевидно. Например, в соседнем доме располагалось кафе «Арктика», а по соседству – цветочный магазин «Ромашка» (так меня иногда называли в семье). В другом доме по соседству размещался офис конторы «Арктикуголь», который формировал бригады шахтеров на Шпицберген. Надо ли говорить, что после окончания школы заканчивал я Арктический факультет ЛВИМУ им. адм. Макарова в Ленинграде? А через много лет нашел жену, которая жила на ул. Арктики?

В этом дворе жил генерал Беспалов, начальник Донецкого высшего военно-политического училища и где-то рядом с дворовыми «оторвилами» гуляла девочка с серьезным лицом, будущий ректор донецкого университета.

Здесь с братом Костей ползли зимой по-пластунски вдоль по бульвару Пушкина от Гринкевича до Гурова, здесь знакомились с будущими друзьями и дрались с неприятелями, играли в футбол на проезжей части бульвара, заигрывались в казаки-разбойники и жмурки, начинали курить украденные у взрослых сигареты и впервые влюблялись.

Рассказывая о жизни на бульваре, нельзя не вспомнить бабушку Зою, много лет жившую рядом, воспитывавшую меня, вкладывавшую душу в обеспеченность внука вкусной едой и рассказывая за столом сказки и сибирские были.  Родословная семьи и известная мне генеалогия требуют отдельного описания, но вернусь к бабушке. Ссылка на короткую статью о ней, написанную ранее здесь.

О первой школе (СШ №1) нужно сказать отдельно. Мне повезло на учителей. Они и учили, и воспитывали. Никто не мог научить лучше правописанию на русском, чем Лидия Александровна Литвинова, до сих пор пользуюсь полученным тогда багажом. Федор Емельянович Бут по географии. Возможно, благодаря ему, мне удалось посетить 19 стран на всех, кроме Австралии, континентах. Юрий Павлович Байдебура, сын писателя, читал историю древнего мира. Он не пересказывал статьи из учебника, он учил учиться. Мне кажется, что зерно интереса к истории нашего края, который проявился уже в зрелом возрасте, было посеяно на его уроках. Храню в памяти воспоминания о Владимире Леонидовиче Чуйко, директоре школы на момент моего выпуска. Цельный был человек. Ну и, наконец, два учителя, которые во многом сделали меня человеком, заряженным на творческую самореализацию.  Анна Ивановна Сердюк, русская литература. Удивительный педагог, тонко чувствовавшая реальный потенциал ученика. Именно она помогла проявить творческий подход к изложению мыслей и способность описывать события. Это она позволяла и поощряла домашнее сочинительство, читала мое сочинение в стихах в стиле Маяковского. Не догадываясь о моей способности подражать, ставила кавычки на моих текстах по Шолохову. Перед выпускными экзаменами принимала всех желающих у себя дома и щедро раздавала консультации и советы. В общем, такой творческой обстановки на уроке я больше на встречал в свой жизни. Вера Павловна Иржавцева – любимая учительница. Математика по факту была профильным предметом, поскольку она была моим классным руководителем. Именно она подтолкнула меня и группу одноклассников закончить, параллельно с основной учебой, Заочную матшколу при МГУ. Это она учила предмету и жизни, оставила глубокий след и добрую память, которые я пронес через все последние десятилетия уже взрослой жизни. Школу покинул с золотой медалью.

1976-1981 ЛЕНИНГРАД

В этот период укладывается пятилетний отрезок обучения в Ленинградском высшем инженерном училище имени адмирала Макарова. Истинная школа жизни, закаляющая и формирующая устойчивый характер. Паркетная палуба в коридорах экипажа (общежития), толстый слой хлорки в гальюне (туалете), который нужно вымыть начисто, ночные противопожарные обходы в морозную снежную и ветреную ночь, две ванны картошки на камбузе, первые самоволки и отравление алкоголем, погрузочные работы в порту и выезд на картошку под Лугу. Да много еще чего…

Остров Западный Березовый под Выборгом. Я даже помню барак, в котором жили, и дома с финскими печками, где были лаборатории и жарились грибы, собранные прямо за околицей лагеря ЛВИМУ. И вечерняя курсантская традиция — купаться в заливе, понятное дело без всяких купальных принадлежностей, на радость немногочисленной женской части лагеря. На острове укрепилась моя дружба с замечательным ленинградцем, моим однокурсником,  которую мы храним и ценим до сих пор. Спасибо, Михаил, за твое участие в моей жизни. Жаль, что начав подготовку к антарктическому рейсу на острове, мы попали в Антарктиду порознь и в разное время. Но «искра» была твоя.

После третьего курса была учебная практика. Видавший виды теплоход «Зенит» ходил вокруг Европы: Швеция, Финляндия, Испания, Италия, Бельгия и Нидерланды. Для советского молодого человека это было неслабое испытание. Запомнились арбузы, которые подавали курсантам на десерт, закупленные в Испании. Они почему-то были все зрелые и сладкие. Разочаровали кокосовые орехи – ни вкуса путёвого, ни запаха. В Роттердаме задержались на 10 дней из-за забастовки докеров. Запомнился парк в городе и отдыхающие прямо на траве голландцы. В «системе» (так на жаргоне называли мы училище), а точнее на Арктическом факультете была традиция – проходить производственную практику на пароходе в антарктическом рейсе. Так я попал в морской отряд 25-ой САЭ (советской антарктической экспедиции) и с ноября 1979 по апрель 1980 на НИС «Профессор Визе» расширил географию своих путешествий (Канарские острова, Мозамбик, Уругвай, мыс Норвегия в море Уэдделла, архипелаг Кергелен, был совсем рядом с Маврикием и заснеженным островом Хёрд), заодно постигая науку покраски надстроек и бортов парохода и специальность гидрологию. Запомнились: недоразумение в Санта-Крусе (о. Тенерифе), когда напарник уехал на ночь в город, и потом весь рейс шло разбирательство его «аморального» для советского человека поступка, вулкан Тейде и летающие рыбки в на просторах Атлантики, пересечение экватора, красноватый песок Сахары, устилающий палубы в открытом океане, металлическая мебель и папайя в Мапуту и паршивое пиво в Монтевидео. Понятное дело, в Южном океане поражали глубокой голубизной айсберги, и сильные шторма между 40 и 50-ми параллелями южной широты. Насмотрелся и на созвездие Южный крест, которого не видно в наших широтах. Вернувшись из рейса, в соответствии с многолетней традицией, сдал экстерном экзамены за пропущенный год и перевелся на 5 курс.

Диплом писал в институте Арктики и Антарктики (ААНИИ). Кто из макаровцев того периода не помнит это удивительное здание на Фонтанке, 34, бывший Шереметьевский дворец, во флигеле которого когда-то квартировала Ахматова (имела пропуск с записью «жилец»). Тема — Гидрология Обской губы, что-то в этом роде. Руководителем от училища была Маргарита Федоровна – преподаватель гидрохимии, которая на 2 курсе сказала в мой адрес, если Вы когда-нибудь сделаете самостоятельно гидрохимический анализ, напишите мне письмо. Диплом я получил красный. Позже группа океанологов (в том числе и я) очень сдружилась с ней. Однажды в выходной ввалились к ней домой и уничтожили недельный запас семьи в холодильнике. Преподаватели, за редким исключением, любили своих курсантов.

Распределился в Донецкий университет, кафедра гидродинамики. При ней было СКТБ «Турбулентность», созданное харизматичным Иваном Лукичем Повхом. Работали на ВМФ СССР. Я попал в отдел, который занимался обнаружением ПЛ по остаточному турбулентному следу. Другой отдел работал над скрытностью объектов. Работа была творческой, связана с многочисленными поездками по всей большой стране. Каждый год проходили испытания разработанных образцов в Севастополе (закрытый для посещения город на тот момент). Ташкент, Москва, Ленинград, Владивосток, Гагра, Геленджик, Обнинск, Чебоксары, Петропавловск-Камчатский – наиболее интересные города, которые пришлось посетить по работе. В 1984 году началась полярная эпопея в СКТБ. ААНИИ в Ленинграде выполнял проект по заказу ВМФ, стояла задача разработать погружаемый автоматизированный комплекс для исследования гидрологических параметров подледного слоя в Арктике. Мне удалось, используя старые связи в Питере, вовлечь Донецкий университет в эти работы. Безусловно, нужно отдать должное Ивану Лукичу, который поддержал эту безумную, на первый взгляд, идею. Был разработан зондирующий комплекс «Азот», который вместе со мной и напарником попал на дрейфующую станцию «Северный полюс – 26». Зонд весил около 150 кг и был весьма непрост в обращении, но показал свою принципиальную работоспособность. В 1989 году уже новый, более совершенный прибор был испытан на «СП-30». Мы с напарником (друг мой Сережа Романчук) были лучшими среди гидрологов! Наш прибор намного опережал то, что использовалось на станции. Он способен был определять тонкие структуры подледных слоев в Арктическом бассейне, в частности мы выделяли инверсионные слои атлантической интрузии и воды Берингова моря в толще арктических вод. В последний раз перед развалом Союза мы попали на Северную Землю в пролив Шокальского в 1990 году. На этом Арктика в Донецке закончилась.

1986-2018 – Богдан (пр. Б. Хмельницкого)

После драматического разрыва в моей семье (я женился в первый раз на однокласснице на третьем курсе ЛВИМУ), отец разменял квартиру на бульваре, и мы переместились в новый дом на пр. Богдана Хмельницкого или просто на Богдана. Следует заметить, что за год до этого перемещения я познакомился со своей женой. Дело было в Домбае. После мы с полгода прожили в снимаемом доме на ул. Авангардной и поженились. Вся семья вскоре перебралась на Богдана. Здесь родилась Катюша, здесь прощались с Сергеевной и отцом, и произошло еще много событий за последние 32 года.

Жизнь рядом с прудом и тенистой рощей имела свои отличительные особенности. Для начала мы исполнили детскую мечту жены – завести собаку. Появился Тим – самый добрый и красивый ротвейлер в мире. Тринадцать без малого лет он жил среди нас, не подозревая, что он собака, а не человек. Уходил тяжело. Четверо суток.

К этому времени я «подсел» на палеонтологические походы на терриконы и каждые выходные проводил на донецких горах. За 6 лет собрал приличную коллекцию растительных отпечатков и даже углубился немного в суть палеоботаники карбона. Еженедельными выездами на «палеоохоту» лихорадочно старался заглушить в себе образовавшуюся вдруг пустоту после ухода Тима.

К августу 2010 что-то изменилось внутри меня, в подсознании. Я этого изменения не чувствовал, но на предложение семьи завести щенка неожиданно для себя быстро согласился. Так появился рыжий щенок алабая — Айташ. Вот уже 8 лет мы его безудержно любим.  Он снова не собака, а человек.

Кое-что о родословной

Надобно сделать отступление и рассказать коротко об известной мне глубине родства. По линии мамы, сибирской, мне известно имя моего пра-пра-прадеда – Гавриил. По моим прикидкам был он примерно 1810 года рождения. Наполеона, он, конечно, видеть не мог, но о восстании декабристов и их ссылке в Сибирь мог слышать запросто. По линии отца известная мне генеалогическая ветвь гораздо короче, но о ней есть любопытные свидетельства от однофамильцев с Полтавщины села П’ятигiрцi, откуда, по свидетельству моего деда, на Донбасс пришли Кишкани (там в середине 1970-х была целая улица с такой фамилией). Сельчане говорили, что на полтавские земли фамилия прибыла откуда-то «з Румунии чи Бессарабии». Как-то раз моя однофамилица из Канады Тереза Кишкань (Theresa Kishkan), известная в этой стране писательница и эссеистка, написала мне, что по имеющимся у нее архивным сведениям в 1910 годах два брата из Австро-Венгрии (сегодня это граница Ивано-Франковской и Черновицкой областей) с фамилией Kiszkan прибыли пароходом в США. Один осел в Штатах, второй (он был предком Терезы) добрался до Канады. По этой линии Кишканей проходили разные типажи. Один был знаменитым грабителем (robber) банков, другой – John William Kiszkan — очень известным вратарем в команде Toronto Maple Leaves, который выступал под именем Johnny Bower и включен с список 100 величайших игроков НХЛ.

Возвращаясь мыслями в конец 80-х – начало 90-х, могу заметить, что после развала преступником Горбачевым Союза времена наступили нелегкие. Исчезла из жизни Арктика – какой в Украине полярный океан? Профессора стояли за прилавками, вчерашние босяки становились хозяевами жизни. Тесть, профессиональный автомобилист, царствие ему небесное, отдал мне в пользование ЗАЗ-968. На этом «ушастом запаре» я учился водить и даже одно время подрабатывал подвозом по вечерам. Сестра моя двоюродная работала продавщицей в сельском магазине. Я мотался в село за товаром из сельпо и сдавал его в донецкие ларьки с небольшой маржой. Был период, когда я попытался стать «бизнесменом» и открыл ООО «Раритет» с основным профилем архитектурное проектирование. Успел оформить наглядной агитацией кабинет одного состоятельного дончанина и даже получить лицензию. Однако, через год понял, что «частник» из меня никудышний. В поисках работы попал в областное управление экологии и стал чиновником и госслужащим на долгие годы.

К тому, что в 1995 году была найдена работа, был причастен Иван Алексеевич, начальник отдела кадров в то время в областном управлении экологии. Благодарен ему за это по сей день.  Через год я стал начальником отдела информации, международных связей и взаимодействия с общественностью. Мы стали устраивать пресс-конференции начальника управления, делали по 300 публикаций в год в СМИ и привлекли несколько зарубежных проектов экологической направленности. Затем был проект «Роза ветров», затем «Сеть городов устойчивого развития Украины». Везде удавалось показывать заметный результат. И действительно заметили. На одной из общественных акций в 2003 году в Пролетарском районе был замечен мэром Лукьянченко и уже через пару месяцев работал в Донецком горсовете начальником управления экологии. За 13 лет в ДГС получил уникальную школу человеческого общения, выучку чиновника и благодарен многим коллегам, которые способствовали моему профессиональному росту и взрослению.

В 2006-2007 годах довелось служить в Минприроды у министра В.Г. Джарты. Работал директором департамента стратегического планирования. Концепция государственной экологической политики Украины – это мой труд. Наставником и покровителем в Минприроды был С.С. Куруленко. Считаю его своим учителем на экологическом поприще.

С началом войны 2014 года жизнь существенно изменилась. Изменился некоторым образом и я. И, если годом ранее, мне бы предложили должность регионального экологического начальника, я бы отказался. Однако, в 2017 году переместился из здания администрации Донецка в Дом природы и возглавил Госкомитет по экологической политике и природным ресурсам при Главе ДНР, где, собственно, и встречаю свою шестидесятую осень.

Я стараюсь не описывать ближайших родственников. Не потому, что они не достойны упоминания, а потому, что публичное упоминание имен и родственных связей не всегда и не всеми приветствуется. Однако, не сказать о двух любимых дочерях не могу. Ксения и Катерина. Обе – умницы, кандидаты наук, умеющие самостоятельно решать жизненные задачи. Горжусь ими.

Особые слова благодарности моему любимому человеку, которая более 30 лет рядом, и которой я обязан возможностью безоглядно заниматься своей профессией.

Поступки:

1979 — попал в 5-месячный антарктический рейс

1984-1989 — зимовал на 2 СП (дрейфующие научно-исследовательские станции «Северный полюс»)

Научился водить машину в 32 года

Бросил курить в 2011 году

Опекали с женой инвалида первой группы в 2014-16гг.

Некоторые подробности и детали.

Сухое резюме.

Кишкань Р.В.

Ноябрь 2018