Первый храм Донецка

Еще в 2010 году по ул. Новочеркасской в Киевском районе Донецка можно было найти остатки кирпичной стеновой кладки, блоки которой просто валялись на задворках одной конторы, специализирующейся на изготовлении погребальных памятников. Это остатки первого в Донецке православного храма.

Это дом священника, позже в этом здании была школа. Остатки кладки — за этим домом.

Слово краеведу, члену ДГО Валерию Стёпкину.

Первым православным храмом на территории нашего города была построенная в 1793 году церковь села Александровки (или Александровки-Щегловки) –  район современного Партизанского проспекта в Киевском районе. Александровка вошла в состав города Донецка в августе 1930г.

алекс.свирск.церк.2

Дом священника, как видим, стоял перед храмом

Упоминание об основании православной церкви в Александровке есть в исследовании Феодосия Макарьевского «Материалы для историко-статистического описания Екатеринославской епархии». В книге говорится, что урочище Александровка — древнейшее запорожское займище. Около 1779 года досталась в ранговую дачу поручику Евдокиму Степановичу Шидловскому. Сечевики-запорожцы помогли помещику основать слободу и снабдили всех поселян на первый случай всем необходимым для жизни в данной местности. «В сентябре месяце 1793 года Бахмутское духовное Правление репортом представило преосвященному Гавриилу, митрополиту Екатеринославскому: «Сего сентября 9-го дня Бахмутскаго уезда помещика, поручика Евдокима Шидловскаго слободы Александровки, приказчик Аким Терентьев, в поданном в сие Правление прошение прописывал, что в вышеозначенной слободе Александровке, церковь во имя преподобнаго Александра Свирскаго строением совсем окончена, иконостас поставлен и вся принадлежащая во внутренности к служению церковная утварь состоит в готовности, просил о освящении оной рассмотрения», — цитирует  документ Феодосий Макарьевский. Церковь была освящена 5 февраля 1794 года бахмутским протоиереем Петром Расевским.

Упоминания о церкви сохранились в Справочных книгах Екатеринославской епархии  за 1908 и 1913 годы. В справочнике за 1908г. говорится, что в церкви средняя часть — деревянная, приделы (дополнительный алтарь с престолом) — каменные, престол один — во имя преподобного Александра Свирского. Прихожан церкви насчитывалось 828 мужчин и 791 женщина. При храме существовала церковно-приходская школа. У священника и псаломщика были дома. Надо отметить, что в семье 59-летнего псаломщика Петра Васильевича Радковского было девять детей. Священнослужители получали казенное жалование — 105 рублей 28 копеек. Церковной земли: пахотной 92 десятины, а неудобной — почти 42 десятины. Всю землю сдавали в аренду «Николо-Михайловскому Обществу каменноугольной и стекольной промышленности».

В справочнике сказано, что церковь деревянная. А в следующем издании 1913 года сказано о каменной церкви и год постройки – 1913?! Здесь нужно  подробно  рассказать, что случилось за эти пять лет.

Газета «Новое время» сообщила о не совсем хорошей сделке, произошедшей в ноябре 1908 года. Директор «Николо-Михайловского Общества» агроном Михаил Давидович Волынский купил угленосную землю, на которой был расположен его рудник, за 60 000 рублей. Земля принадлежала Александро-Свирской церкви и была подарена причту еще первым владельцем – Е.С. Шидловским. По самым скромным подсчетам, аренда этого участка давала церкви 16 000 рублей в год. Газеты же утверждали, что оценочная стоимость земли составляла до 2 млн. рублей и «продай епархиальное начальство по действительной стоимости, да ведь тогда могли бы быть облагодетельствованы все церкви епархии, не только те, которым эти дачи принадлежали. Легко было бы докончить и затеянную постройку училища, не обременяя церкви разорительными налогами».

Депутат Государственной думы от Екатеринославской губернии, наш земляк (имение его было в Красногоровке), Петр Валерьевич  Каменский, получив письмо от  125-ти прихожан Александро-Свирской церкви о злоупотреблениях, начал расследование. Дело получило широкую огласку. 14 января 1910г. прошло объединенное совещание членов Горного совета и совета Министерства торговли и промышленности под председательством товарища министра Д.Н. Коновалова. Был рассмотрен вопрос о привлечении к ответственности маркшейдера Сутулова, давшего неверную ведомость запасов угля на данном участке. В начале февраля в Екатеринославе в духовной консистории у  секретаря Орлова произвели обыск и обнаружили долговую расписку на 55 000 рублей, выданную Орлову Волынским. Одновременно в российской печати стали появляться подробности прошедшей сделки.

каменский20 июня 1908 года маркшейдер Горного управления юга России Владимир Григорьевич Сутулов получил запрос Екатеринославской духовной консистории, в котором просили дать отзыв о состоянии недр  разрабатываемого церковного участка. За две недели до этого к Сутулову наведался Волынский и сообщил, что он подписал с консисторией договор аренды еще на 12 лет – до 1920г. Статский советник В.Г. Сутулов в ответе духовной консистории отметил, что лучший угольный  пласт – Александровский уже выработан и остались менее привлекательные: Корунд, Грязный и Беглый. Следствие пыталось доказать сговор лиц с целью наживы. Предстояло также выяснить: каким образом под участок, купленный за 60 000 рублей, М.Д. Волынскому удалось получить в Петербургском международном коммерческом банке ссуду около 1 млн. рублей. В средине февраля из Петербурга в Харьков был доставлен обвиняемый в подкупе  Волынский, которого поместили в местную тюрьму. Следствие возглавил следователь Харьковского окружного суда по особо важным делам Н.К. Сушильников. Был арестован секретарь Екатеринославской духовной консистории Орлов, а с члена консистории протоиерея Григоровича взяли подписку о невыезде. Маркшейдера Сутулова поместили в Бахмутскую тюрьму, но у него по дороге случился инсульт, и врачи разрешили находиться больному под домашним арестом.

В мае из Петербурга в Юзовку Горное управление командировало группу маркшейдеров во главе с профессором Бокием для уточнения запасов угля на земельном участке Александро-Свирской церкви. Комиссия не подтвердила мнения главных конкурентов в этом деле – «Новороссийского Общества»,  начальника  горного отдела этого общества Збизнева Адамовича Негребецкого о неимоверных запасах угля, как, и опровергла мнение горных инженеров Штедиса, Богоявленского и Сергеева о  мизерности запасов. То есть, комиссия осталась при своем половинчатом мнении. У читателей, возможно, возникнет вопрос: почему это дело приняло такой большой общественный резонанс? Потому, что согласно существовавшему законодательству, продавать пожертвованное церковное имущество можно было, только если бы от продажи была  очевидная выгода.

Параллельно газеты публиковали сведения о судьбе священника Александро-Свирской церкви,  косвенно ставшим причиной скандала. Настоятель храма – о. Антоний Жежеленко  имел семью — жену и троих детей. Псаломщик с 1900 года, священник с 1901-го, на должности в  Александро-Свирской церкви с 1907 года. Несмотря на молодость, паства его любила, поэтому и стала на защиту. Батюшка был по натуре идеалистом. Волынский давно добивался его согласия на продажу церковной земли, но каждый раз встречал решительный отпор. Тогда директор «Николо-Михайловского Общества» решил действовать через Екатеринославскую духовную консисторию, в подчинении которой и находилась церковь. С секретарем консистории они сошлись быстро. В Екатеринослав была направлена анонимка, где сообщалось, что о.Антоний требовал с Волынского 40 000 рублей за свое согласие на продажу участка. Консистория провела расследование и донос подтвердился. Здесь неблаговидную роль сыграл благочинный отец Евгений Матвеевский.  Отец Евгений был сыном первого юзовского священника Александра Матвеевского.

Жежеленко пытались тихо перевести в глухое село, в декабрьские морозы с семьей насильно выселили из церковного дома в Александровке. Так как он настаивал на своей правоте, а прихожане его поддержали, священника выслали за пределы Бахмутского уезда, а потом и уволили за штат. Благочинный о.Евгений уведомил его и просил «в силу этого указа представить расписку с точным обозначением времени объявления указа и избрания Вами постоянного места жительства вне Бахмутского уезда. Если не исполните в недельный срок – будете запрещены в богослужении». Тогда-то прихожане и отправили жалобу члену Государственной думы от Екатеринославской губернии Петру Валерьевичу Каменскому.

Весной 1910г. церковное начальство прислало нового священника – о. Иваницкого, но прихожане его не приняли. Возник новый конфликт и тогда был назначен о. Василий Вахнин.

Как оказалось, Антоний Игнатьевич Жежеленко пережил годы гражданской войны и погиб во время «Великого террора» (1937-38гг.).

А церковь, из которой насильно «ушли» Жежеленко, ветшала. Дело с продажей угленосного участка приняло новый оборот. Церковное управление, чтобы не допустить предания суду своих подчиненных,  обратились к императору Николаю ІІ. Тот для начала прислал комиссию, во главе с генерал-адъютантом Ф.В. Дубасовым, потом потянули время и дело решили полюбовно. «Николо-Михайловскому Обществу» оставили права аренды земли, правда аренда начала приносить хорошие дивиденды – 75 000 рублей в год! –  и храм отстроили заново. В Справочной книге Екатеринославской епархии за 1913 год указано, что храм построен в 1913 году, архиерейскую ревизию прошел в 1912 г.  Капитал причта оценивался в 121,3 тыс. рублей.

Из других источников  о церкви Александра Свирского имеется информация, что в ней особо чтимой святыней была икона Казанской Божией Матери. При церкви были уже две школы: земская с ремесленным классом и церковно-приходская. Священнослужители — священник, псаломщик-диакон и церковный староста.

О священнике, начавшем вести службы после о. Антония, сведений сохранилось мало. В областном архиве есть его персональная карточка за 1926 год. В документе значится: Василий Иванович Вахнин, 1877 г.р.; жена — 44 года, двое детей — 23 года и 15 лет, место рождения — Павлоград, национальность — малороссиянин, из семьи народного учителя, до принятия духовного звания был учителем, окончил полный курс наук в Екатеринославской семинарии в 1898 году. В 1901 году рукоположен в духовный сан Екатеринославским епископом Симеоном. До Александро-Свирской церкви служил в селе Васильевке Мариупольского округа. Василий Вахнин служил в Александро-Свирской церкви с 1910 года вплоть до революции. В 1913 году был отмечен церковной наградой — фиолетовой бархатной скуфьей (головным убором православных духовных лиц всех степеней и званий). Кстати, это наверняка уже было второе поощрение священно — служителя, т.к. по правилам скуфья — вторая награда после набедренника, выдававшегося за ревностное служение церкви. Отец Василий начал вести службу в той же церкви и при новой власти с 1925 года. Все это время проживал в селе Александровка №1 (Александровка-Щегловка). Как отметили представители отдела религиозных культов в персональной карточке священнослужителя, он относился к середнякам, но имущества и земли не имел. По рассказам местных жителей Щегловки, после закрытия храма отец Василий несколько лет плотничал, потом уехал к своей дочери не то в Бердянск, не то в Таганрог. О дальнейшей судьбе его ничего не известно.

В.П. Степкин

Современные фото — Р. Кишкань

Добавить комментарий

Loading Facebook Comments ...